Здесь мой покой навеки взят Предчуствием беды, Скозь тонкий лед еще сквозят Вчерашние следы.

Склонился тусклый мертвый лик К немому сну полей, И замирает острый крик Отсталых журавлей.

1911

* 34

* * *

Под навесом темной риги жарко, Я смеюсь, а в сердце злобно плачу. Старый друг бормочет мне: "Не каркай! Мы ль не встретим на пути удачу!"

Но я другу старому не верю. Он смешной, незрячий и убогий, Он всю жизнь свою шагами мерил Длинные и скучные дороги.

И звенит, звенит мой голос ломкий, Звонкий голос не узнавших счастья: "Ах, пусты дорожные котомки, А на завтра голод и ненастье!"

1911

* 35

* * *

Три раза пытать приходила. Я с криком тоски прсыпалась И видела тонкие руки И темный насмешливый рот. "Ты с кем на заре целовалась, Клялась, что погибнешь в разлуке, И жгучую радость таила, Рыдая у черных ворот? Кого ты на смерть проводила, Тот скоро, о, скоро умрет". Был голос как крик ястрибиный, Но странно на чей то похожий. Все тело мое изгибалось, Почувствовав смерную дрожь, И плотная сеть паутины Упала, окутала ложе... О, ты не напрасно смеялась, Моя непрощенная ложь!

1911

* 36

* * *

Хорони, хорони меня, ветер! Родные мои не пришли, Надо мной блуждающий вечер И дыханье тихой земли.

Я была, как и ты, свободной, Но я слишком хотела жить. Видишь, ветер, мой труп холодный, И некому руки сложить.

Закрой эту черную рану Покровом вечерней тьмы И вели голубому туману Нада мною читать псалмы.

Чтобы мне легко, одинокой, Отойти к последнему сну, Прошуми высокой осокой Про весну, про мою весну.

37

МУЗЕ

Муза - сестра заглянула в лицо, Взгляд ее ясен и ярок. И отняла золотое кольцо, Первый весенний подарок.

Муза! ты видишь как счастиливы все Девушки, женщины, вдовы... Лучше погибну на колесе, Только не эти оковы.

Знаю: гадая, и мне обрывать Нежный цветок маргаритку.